ВВЕДЕНИЕ. УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО УЗБЕКИСТАНА: ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

ВВЕДЕНИЕ. УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО УЗБЕКИСТАНА:ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Судебно-правовая система является одной из сфер, которая подвергается коренному реформированию в связи с обретением Узбекистаном независимости, избранным курсом построения демократического, правового, светского государства и гражданского общества, переходом к рыночным отношениям с социально ориентированной экономикой, признанием приоритетными общепризнанных международным сообществом прав и свобод личности. Объясняется это тем, что без новой, независимой, демократичной судебно-правовой системы невозможно и полноценное функционирование социальной, экономической и духовной жизни страны. Особое значение это стало приобретать в связи с отказом от командно-административной системы управления и принятием решения построения подлинно демократического, правового государства и гражданского общества с развитой рыночной экономикой, где обеспечение верховенства закона, усиление охраны прав и интересов личности, семьи, общества и государства, повышение правовой культуры и правосознания населения, воспитание законопослушных граждан являются одновременно целью и средством, важнейшим условием такого государства.

Реформирование уголовного законодательства независимого Узбекистана требовало решения дилеммы: создать новое законодательство или ограничиться усовершенствованием действовавшего. Подобная дилемма отнюдь не была надуманна. В условиях переходного периода, во время которого необходимо было реализовать политическую волю построения новой государственности посредством создания современной правовой основы (а самое главное, изжить из сознания людей стереотипы тоталитарной системы), усовершенствование законодательства выглядело предпочтительнее, ибо позволяло избежать прогнозных ошибок в развитии общественных отношений в новых условиях и необходимости их уголовно-правовой охраны. Вместе с тем такой подход был слишком дискредитирован в «социалистический» период, ибо поправки и дополнения, вносимые в уголовный закон, имели, как правило, конъюнктурный характер. Уголовный кодекс рассматривался правящими партийными структурами и ведомствами как нечто утилитарное, вынужденное мгновенно реагировать на любые указания и высказывания политических лидеров с целью демонстрации борьбы с преступностью, которая оставалась тогда лишь видимостью. Кроме того, подобные изменения выражали различные теоретические концепции, доминировавшие в момент их принятия, и потому неудивительно, что содержание отдельных статей Уголовного кодекса подвергалось неоднократным, нередко прямо противоположным изменениям. Эти и иные обстоятельства обусловили отказ от такого подхода.

Уголовно-правовая реформа независимого Узбекистана предусматривала создание законодательства о преступлениях и наказаниях, соответствующего Конституции Республики Узбекистан, принятой 8 декабря 1992 г., ибо, как определил Первый Президент Республики Узбекистан И.А. Каримов, «все законы и нормативно-правовые документы должны создаваться на основе Конституции и соответствовать ей»[1], то есть уголовного законодательства, которое позволило бы повысить эффективность уголовно-правовых средств в борьбе с преступностью, что обеспечило бы реализацию непосредственной цели – неотвратимости применения закона за каждое совершенное преступление и к любому лицу, допустившему нарушение предписаний и запретов уголовно-правовых норм, и служило бы правовой основой для достижения перспективной цели уголовной политики - снижение преступности.

В числе необходимых приоритетных задач, требующих разрешения в процессе уголовно-правовой реформы, определялись: отражение системы ценностей, закрепленной в Конституции Узбекистана и нормах международного права; адекватное выражение сложившейся политической, социально-экономической, этнокультурной, конфессиональной и духовно-нравственной обстановки в государстве; учет перспектив развития государственности и общественных отношений, социальной и криминологической обусловленности их уголовно-правовой охраны; разумный предел уголовно-правового «вмешательства» в деятельность юридических лиц и жизнь граждан; учет накопленного опыта правового регулирования общественных отношений и обеспечение преемственности достоинств предшествовавшего уголовного законодательства и практики его применения; отражение основных тенденций в динамике и структуре преступности и позитивных изменений важнейших начал современной уголовной политики, направленных на обеспечение неотвратимости демократических и экономических преобразований; учет общественного мнения, уровня правосознания и законопослушания, состояния правовой культуры; наиболее полное восприятие научно-теоретических разработок и рекомендаций; восприятие международного опыта законотворчества и общепризнанных уголовно-правовых норм международного права; учет реальных социально-регулятивных возможностей уголовной репрессии; определение реально осуществимых задач уголовного законодательства; максимальная формализация; четкое определение принципов уголовного права.

Осуществить эти цели и задачи уголовно-правового реформирования можно было посредством конструирования всех институтов и норм с их четкой направленностью на достижение задач уголовного законодательства; максимального воплощения и конкретизации принципов уголовного права в статьях, главах и разделах закона; учета оснований криминализации и декриминализации; комплексного и системного применения принципов криминализации; установления социально и криминологически обоснованной ответственности, дифференцированной с учетом общественной опасности как деяния, так и личности; сохранения строгих мер уголовно-правового воздействия к лицам, посягающим на наиболее важные и ценные для государства и всего народа общественные отношения и допускающим криминальный рецидив; обеспечения адекватного соотношения между понятиями институтов и составов преступления, употребляемых в законе с политической и социальной сущностью уголовного права; учета предписаний и запретов, содержащихся в уже принятых законах Республики Узбекистан, регулирующих общественные отношения в различных сферах государственной и общественной жизни страны; использования правил законодательной техники; руководства требованиями, предъявляемыми к языку закона для достижения точности законодательных формулировок; унификации употребляемых терминов; сужения в разумных пределах следственно-судебного усмотрения и др.

Полнота воплощения и реализации задач и целей во многом зависела от правильного решения вопроса об общем характере уголовного законодательства независимого Узбекистана, поскольку существовало два подхода. Следовало решить альтернативу: либо проектировать «компактный» закон, ограничиваясь установлением уголовной ответственности за поведение достаточно высокой общественной опасности, что соответственно предполагало предусмотрение небольшого круга наиболее жестких мер воздействия, либо разрабатывать кодекс, позволяющий осуществлять государственный и общественный уголовно-правовой контроль за поведением, посягающим и на «менее» ценные общественные отношения. При решении данного вопроса учитывалось, что, несмотря на определенную привлекательность первого подхода, он обладает значительным числом негативных моментов, которые «перекрывают» его достоинства. Основным же его недостатком являлся радикализм, ибо конструирование «маленького», но достаточно жесткого кодекса требовало кардинального пересмотра целого ряда основных положений уголовного права, сложившихся на протяжении многих лет. Это, в свою очередь, не потребовало бы значительных усилий от правоохранительных органов по пересмотру устоявшихся и апробированных форм и методов борьбы с преступностью, поскольку обусловило бы пересмотр правовых основ и других отраслей права – уголовно-процессуального, административного, оперативно-розыскного, уголовно-исполнительного и т.д. Кроме того, при решении вопроса о круге криминализируемого деяния невозможно было бы учесть всю совокупность правовых принципов криминализации, в особенности системно-правовую группу, что повышало опасность принятия малоэффективного либо социально необоснованного закона. Это также могло повлечь снижение эффективности борьбы с менее тяжкими преступлениями, к числу которых относится не только значительное количество проявлений, традиционно рассматриваемых как общеуголовные преступления, но и все неосторожные деликты. Все они или большая их часть неминуемо должны были попасть в сферу административной юстиции, эффективность правовых мер которой на современном этапе значительно слабее мер уголовно-правового характера. Более того, любой радикализм, в том числе и в законотворческом процессе, есть революция. Но революции, как показал мировой исторический опыт, не приводят к социально-положительным результатам и чаще всего отбрасывают общество назад, тормозят его развитие и порождают такие катаклизмы и потрясения, с которыми бывает трудно справиться в течение многих лет. Как отметил Первый Президент Узбекистана И.А. Каримов: «...в вопросах реформирования и модернизации страны мы выступаем против каких-либо революций и фундаментализма в любых его проявлениях... Революция, как правило, во все времена была средством и орудием насилия, пролития крови и бездумной ломки всего, что создавалось руками предыдущих поколений... Мы за эволюционный последовательный характер реформ и преобразований, которые необходимо тесно увязать с ходом трансформации общественных отношений и уклада жизни, укреплением демократических ценностей в сознании людей»[2].

Цель проводимой по инициативе Первого Президента Республики Узбекистан И.А. Каримова судебно-правовой реформы состояла: с одной стороны – в укреплении статуса судебной власти как важнейшей гарантии эффективной защиты прав, свобод и законных интересов граждан; а с другой – в обеспечении подлинной независимости судей, повышении их роли в формировании гуманного демократического правового государства и сильного гражданского общества.

Эти, а также иные причины побудили идти по пути разработки уголовного законодательства, где с достаточной полнотой должны быть реализованы принципы демократического уголовного права и отражены наиболее важные идеи уголовной политики независимого Узбекистана.

Уголовный кодекс Республики Узбекистан был принят 22 сентября 1994 г. на шестнадцатой сессии Верховного Совета Республики Узбекистан последнего созыва (См.: Ведомости Верховного Совета Республики Узбекистан, 1995, № 1, ст. 3.) и вступил в силу с 1 апреля 1995 г.

Принятие УК независимого Узбекистана было обусловлено огромными изменениями в государственной, общественно-политической, экономической жизни Узбекистана как суверенного государства, переходом от плановой экономики к рыночным отношениям.

Всего в Кодексе на момент его принятия было 302 статьи. Исключение составляет восьмой раздел Особенной части, где представлены положения по правовому значению терминов, содержащихся в Кодексе. И хотя они представлены не в форме статей, следует отметить, что по своей сущности они все же являются таковыми. Впервые принятый подобный технический прием исключает возможность ограничительного или распространительного толкования правоприменительными и другими органами, которые на это не уполномочены.

Первый Уголовный кодекс независимого Узбекистана отличается новизной не только по структуре, но и по содержанию. Достаточно отметить, что большинство его статей не воспроизводит формулировок УК 1959 г.

Новизна Уголовного кодекса состоит и в том, что в нем впервые закреплены принципы уголовного права, которые выступают в качестве руководящих идей, основных исходных положений, закрепленных в уголовном законе, выражающих сущность и современные тенденции уголовно-правовой политики государства, отражающих социально-политические, экономические, нравственные, этические, конфессиональные и правовые представления об основаниях, пределах и формах ответственности за совершенное преступление. Наряду с общей статьей (ст. 3), в Кодексе содержатся конкретные статьи, посвященные принципам законности (ст. 4), справедливости (ст. 8), виновной ответственности (ст. 9), неотвратимости ответственности (ст. 10). Предусмотренность принципов в нормах Уголовного кодекса придает им статус регуляторов правовых общественных отношений, поскольку они не только отражают общепринятые для данной исторической эпохи правовые взгляды на преступление и наказание, но и содержат в обобщенной форме требования, обращенные к участникам уголовно-правовых отношений. Закрепление принципов уголовного права создало большие перспективы для совершенствования уголовного права и практики его применения.

Система правовых принципов призвана воздействовать как на граждан, так и на государственные органы, уполномоченные применять уголовно-правовые предписания. Воздействие нормативных принципов на граждан имеет цель посредством предостережения сформировать правосознание на уровне убежденности в недопустимости нарушения предписаний, содержащихся в уголовном законе и необходимости их соблюдения не только в интересах общества и государства, но и, в первую очередь, исходя из своих собственных интересов, ибо реальность обеспечения прав и свобод человека и гражданина, гарантированных государством, немыслима без уважения каждым интересов, прав и свобод других лиц. Закрепление в нормах уголовного закона руководящих идей, отражающих основы правовой политики государства, должно способствовать не только правильному отношению граждан к запретам и предписаниям, но и уяснению ими сущности уголовно-правовой политики в сфере борьбы с преступностью.

Целью воздействия нормативных принципов на должностных лиц государственных органов, уполномоченных применять уголовно-правовые предписания, является способствование точному и правильному руководству положениями, предусмотренными уголовным законом, в своей деятельности, всемерному соблюдению прав и свобод граждан, гарантированных Конституцией и другими законами Узбекистана, повышению чувства личной ответственности и требовательности при исполнении служебных обязанностей.

Системой правовых принципов должен руководствоваться и законодатель. Совершенствование уголовного законодательства, состоящее в принятии новых, изменении или отмене существующих уголовно-правовых предписаний, всегда должно быть социально обусловлено объективными потребностями развития государственности и общества. Но при этом законодателю необходимо соизмерять соответствие таких потребностей руководящим идеям и положениям, отраженным в принципах, поскольку криминализация и декриминализация не должны находиться в противоречии с правовыми предписаниями основных положений, прописанных в законе. Данное требование вытекает из того, что именно законодатель закрепил в нормах систему уголовно-правовых принципов и, следовательно, в дальнейшей своей законотворческой деятельности, безусловно, должен ими руководствоваться.

В УК сформулировано новое деидеологизированное определение понятия преступления (ст. 14), которое сохранило материально-формальный характер, ибо содержит как нормативный признак – запрещенность деяния уголовным законом, так и материальный признак – общественную опасность деяния, под которой в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК понимается «деяние, которое причиняет или создает реальную угрозу причинения ущерба объектам, охраняемым настоящим Кодексом». Помимо названных, законодатель, в качестве обязательных для преступления, предусмотрел также признаки виновности и наказуемости. УК предусмотрена статья о классификации преступлений (ст. 15), в соответствии с которой все преступления подразделяются в зависимости от характера и степени общественной опасности на четыре категории.

В эту же главу включена норма об ответственности за преступление и ее основания. В части первой ст. 16 УК дается понятие уголовной ответственности, содержащее ряд существенных признаков. Во-первых, уголовная ответственность по своей юридической сути есть правовое последствие преступления. Во-вторых, она наступает только за совершенное общественно опасное деяние. В-третьих, она выражается в государственном принуждении в форме осуждения, применения наказания или других уголовно-правовых мер воздействия. В-четвертых, она возникает, реализуется и прекращается в рамках уголовно-правовых отношений. В соответствии с ч. 2 ст. 16 УК основанием ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК. Следовательно, законодатель указал как фактическое основание – совершение лицом деяния, так и нормативное основание – состав преступления, закрепленный в конкретной статье Особенной части. Только установление полного соответствия между совершенным деянием (фактическое основание) и признаками состава преступления, предусмотренными в конкретной статье Особенной части УК (нормативное основание), позволяет управомоченным органам государства реализовать свои права и обязанности по привлечению виновного лица к уголовной ответственности.

В уголовном законодательстве Республики Узбекистан впервые была установлена уголовная ответственность с тринадцати лет за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 97). Помимо этой возрастной границы предусматривается уголовная ответственность за ряд преступлений с четырнадцатилетнего возраста. За преступления, исчерпывающие перечисленные в ч. 4 ст. 17 УК, устанавливается уголовная ответственность с восемнадцати лет. Общий возраст уголовной ответственности соответствует шестнадцати годам.

Новизной отличается специальная глава, посвященная вине, состоящая из статей о формах вины (ст. 20), об умышленном преступлении (ст. 21), о неосторожном преступлении (ст. 22), преступления со сложной виной (ст. 23), невиновном причинении вреда (ст. 24). Так, при конструировании нормы об умышленном преступлении законодатель исходил из того, что предметное содержание умысла определяется юридически значимыми объективными признаками, количество которых зависит от законодательной конструкции объективной стороны состава конкретного преступления. Конструкция же объективной стороны отражается в субъективных признаках, в силу чего, с учетом этой особенности, содержание умысла формулируется применительно к формальным и материальным составам преступлений.

По-новому определено содержание преступной самонадеянности как вида неосторожности. В ч. 2 ст. 22 УК закреплено, что преступление признается совершенным по самонадеянности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления предусмотренных законом общественно опасных последствий своего поведения и, сознательно не соблюдая меры предосторожности, безосновательно рассчитывало, что эти последствия не наступят.

Абсолютно новыми являются и статьи, посвященные преступлению со сложной виной и невиновному причинению вреда. В последней норме закрепляются две формулы невиновного причинения вреда. Первая позволяет провести грань между неосторожным формальным преступлением и случаем и выражается в словах «не сознавало, не должно было и не могло сознавать общественно опасного характера своего деяния». Вторая формула определяет признаки случая применительно к неосторожным материальным составам и выражена в законе в словах «не предвидело общественно опасных последствий, не должно было и не могло их предвидеть».

Уголовный Кодекс Узбекистана выделяет в самостоятельную главу институт соучастия, в которой наряду с традиционным определением понятия соучастия и видов соучастников содержится статья, посвященная формам соучастия (ст. 29).

Известно, что категория формы выражает внутреннюю связь и способ организации взаимодействия элементов и процессов между собой и с внешними условиями. Поскольку признаки, придающие соучастию определенную форму, характеризуют объективную и субъективную стороны, то в основу классификации форм соучастия заложены объективный и субъективный критерии. Объективный критерий – это признак совместности действий, он характеризует взаимодействие между соучастниками. Субъективный критерий определяет степень согласованности преступных действий соучастников. Оба эти критерия находятся в неразрывном единстве, и их совокупность служит правовой основой для выделения четырех форм соучастия: 1) простая форма; 2) сложная форма; 3) организованная группа; 4) преступное сообщество.

Предложенная классификация, последовательно отражая степень общественной опасности того или иного преступного формирования, характеризует качественное различие между ними. Первые две формы соучастия (простое и сложное) включают случаи объединения усилий нескольких лиц с различной степенью согласованности для совершения определенного преступления. Это «простейшие» преступные формирования, поскольку степень их устойчивости ограничивается временными рамками, необходимыми для совершения отдельного преступления. Законодатель определяет, что простая группа характеризуется участием в совершении преступления двух или более лиц без предварительного сговора (ч. 2 ст. 29). Сложным соучастием признается участие в совершении преступления двух или более лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 29).

Преступная организация и преступное сообщество как формы соучастия охватывают качественно иное социальное явление, которое с позиции уголовного права представляет собой единство двух факторов: 1) объединение усилий нескольких лиц; 2) множественность преступлений. Таким образом, объединение двух или более лиц для занятия преступной деятельностью является соучастием в множественности преступлений. В соответствии с ч. 4 ст. 29 УК организованной группой признается предварительное объединение двух или более лиц в группу для совместной преступной деятельности. На основе данного определения можно выделить следующие признаки, совокупность которых наряду с общими признаками соучастия дает правовое основание для оценки группы как организованной:
1) предварительный сговор; 2) объединение для занятия совместной преступной деятельностью; 3) организованность. Следует отметить, что законодатель признает различное правовое значение этой форме соучастия. Так, создание, руководство или участие в вооруженной организованной группе подлежит квалификации по ч. 2 ст. 242 УК и наказывается лишением свободы от десяти до пятнадцати лет. В соответствии с п. «м» ч. 1 ст. 56 УК совершение преступления организованной группой может быть признано судом обстоятельством, отягчающим наказание. Во многих нормах Особенной части такая форма соучастия предусматривается в качестве квалифицирующего признака, причем достаточно часто он сформулирован как совершение преступления «организованной группой или в ее интересах» либо «членом организованной группы или в ее интересах», что позволяет вменять в вину указанный признак не только непосредственному исполнителю данного преступления, являющемуся членом организованной группы, и всем другим ее участникам, принимавшим участие в подготовке этого преступления, но и тем лицам, которые, не являясь членами организованной группы, принимали разовое участие в составе организованной группы при совершении конкретного преступления или осуществляли его самостоятельно, но в интересах организованной группы. Преступным сообществом признается предварительное объединение двух или более организованных групп для занятия преступной деятельностью (ч. 5 ст. 29). Лицо, организовавшее преступное сообщество, организаторы организованных преступных групп, входящих в состав преступного сообщества, подлежат ответственности независимо от фактически совершенных преступлений по ч. 1 ст. 242 УК, предусматривающей наказание в виде лишения свободы от пятнадцати до двадцати лет. В тех случаях, когда лицо руководило совершением конкретных преступлений, принимало в них участие, его деятельность будет квалифицирована по совокупности всех совершенных преступлений.

Деятельность подразделений преступного сообщества, основная функция которых заключается в обеспечении существования преступного сообщества и его функционирования, также подлежит правовой оценке по ч. 1 ст. 242 УК.

Впервые выделяется самостоятельная глава, посвященная множественности преступлений, включающая статьи, в которых определяются формы множественности преступлений: повторность (ст. 32); совокупность (ст. 33); рецидив (ст. 34). В соответствии с ч. 1 ст. 32 УК повторностью признается разновременное совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной и той же частью, статьей, а в случаях, специально указанных в Уголовном кодексе, – и разными статьями Особенной части, ни за одно из которых лицо не было осуждено. Здесь же определяется, что повторными признаются как оконченные преступления, так и наказуемые приготовления или покушения на преступления, а также преступления, совершенные в соучастии. Следует отметить, что в новом Кодексе законодатель отказался от употребляемых ранее понятий «неоднократность» и «систематичность» как разновидностей повторности.

В соответствии со ст. 33 УК совокупностью признается совершение двух или более преступных деяний, предусмотренных разными статьями или разными частями одной и той же статьи Особенной части Кодекса, ни за одно из которых лицо не было осуждено и за которые оно подлежит уголовной ответственности. Несмотря на то, что в предложенном определении законодатель непосредственно не выделил виды совокупности, из него явствует, что множественность преступлений составляет только один вид совокупности – реальная. Такой вывод основывается на том, что в законе подчеркивается: совокупность образуется «совершением двух или более деяний». Это предполагает разновременность, последовательность их совершения. Относительно идеальной совокупности следует подчеркнуть, что она не может быть отнесена к множественности преступлений, поскольку образуется в результате одного деяния, повлекшего за собой два или более преступных последствий, предусмотренных различными статьями уголовного закона, что и обусловливает особый порядок назначения наказания, предусмотренный ст. 59 УК.

Новизной отличаются и положения Общей части УК, касающиеся обстоятельств, исключающих преступность деяния, которые определяются законодателем как обстоятельства, при которых деяние, содержащее предусмотренные Уголовным кодексом признаки, не является преступлением ввиду отсутствия общественной опасности, противоправности или вины (ч. 1 ст. 35). К таким обстоятельствам отнесены: малозначительность деяния (ст. 36); необходимая оборона (ст. 37); крайняя необходимость (ст. 38); причинение вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное деяние (ст. 39); исполнение приказа или иной обязанности (ст. 40); оправданный профессиональный или хозяйственный риск (ст. 41). Они сосредоточены в самостоятельном разделе Кодекса. Выделение их в самостоятельный раздел подчеркивает особое правовое значение данного правового института, поскольку все предусмотренные виды регламентируют общественно полезное либо правомерное причинение вреда правоохраняемым интересам, что дает основания для исключения уголовной ответственности лиц, которые причинили этот вред. Любое из обстоятельств должно рассматриваться как правомерное поведение только при наличии определенных, точно зафиксированных в законе условий.

Наряду с предусмотренными в Уголовном кодексе Узбекской ССР 1959 года, включены малозначительность деяния; исполнение приказа или иной обязанности; оправданный профессиональный или хозяйственный риск. Так, например, регламентация новеллы об оправданном профессиональном или хозяйственном риске обусловлена тем, что современное развитие общества невозможно представить без научно-технического прогресса. Это соответственно предполагает необходимость освоения новых технологических процессов, проведение научных экспериментов, медицинских операций и тому подобной деятельности, которая неминуемо связана с определенным риском причинения материального ущерба или вреда иным правоохраняемым благам, в связи с чем не допустимо возлагать ответственность на лиц за действия, хотя и причинившие определенный вред, но направленные на решение перспективных научно-технических и производственных задач, на достижение каких-либо социально положительных результатов. Исходя из изложенного, в законе установлено, что «не является преступлением причинение вреда правам и охраняемым законом интересам при оправданном профессиональном или хозяйственном риске для достижения общественно полезной цели». При этом четко определяются условия, и риск признается оправданным, если совершенное действие соответствует современным научно-техническим знаниям и опыту, а поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями и лицо, допустившее риск, предприняло необходимые меры для предотвращения причинения вреда правам и охраняемым законом интересам. Таким образом, данный раздел существенно расширяет правовые гарантии лиц, осуществляющих предоставленные им законом права, снимает необоснованные ограничения при регулировании правомерного поведения и будет способствовать реализации профилактической функции уголовного закона.

Значительным изменениям подвергнут институт наказания. Впервые в уголовном законе нашло свое место определение одного из центральных понятий уголовного права – наказания, в котором раскрывается его сущность, а именно, что это – мера принуждения, применяемая от имени государства по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и состоящая в предусмотренных законом лишении или ограничении определенных прав и свобод осужденного. Перечень наказаний в Уголовном кодексе Республики Узбекистан 1994 г. пересмотрен, и представлена их система по принципу «от менее строгого к более строгому», что является непосредственной реализацией закрепленного в законе принципа гуманизма. Предложенная система должна ориентировать суды, в первую очередь, на назначение сравнительного более мягкого наказания, и лишь при условии, что цели наказания не будут достигнуты посредством их применения, суд может переходить к избранию более строгого наказания. По сравнению с УК Узбекской ССР 1959., перечень наказаний изменен. Из него исключены наказания, которые не обладали достаточным принуждением, свойственным уголовно-правовому воздействию, что не только снижало эффективность уголовно-правового реагирования, но и не позволяло провести четкую грань от других мер общественного, административного или иного воздействия, в связи с чем они почти не применялись в практике судов. Вместе с тем, целесообразность применения многих видов наказания, таких как штраф, исправительные работы, лишение свободы и некоторых других, подтверждена многолетним опытом, и потому они оставлены в законе. Но содержание статей, предусматривающих основания применения этих наказаний, подвернуто значительным изменениям. Перечень дополнен новыми видами наказания: арест, ограничение по службе, ограничение свободы.

В качестве меры наказания в УК 1994 г. до 2008 г. была оставлена смертная казнь. Однако, в отличие от УК УзССР 1959., эта мера наказания непосредственно включалась в систему наказаний. Кроме того, возможность применения смертной казни в Уголовном кодексе 1994 г. была значительно ограничена по сравнению с предшествующим законодательством, и ее применение допускалось лишь за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, а также за некоторые, точно указанные в законе преступления против государства, мира и безопасности человечества. Закон не допускал применения смертной казни в виде расстрела к женщинам и лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет. В случаях, если к лицу, которому назначена смертная казнь, применялось помилование, данный вид наказания заменялся лишением свободы сроком на 25 лет.

Лишение свободы содержит наибольший карательный элемент воздействия и заключается в изоляции осужденного от общества в колонии по исполнению наказания в виде лишения свободы или в тюрьме.

В Уголовном кодексе 1994 г. были изменены сроки лишения свободы. Минимальный срок повышен с трех до шести месяцев, что обусловлено введением такого нового вида наказания, как арест, состоящего в кратковременном содержании лица в условиях строгой изоляции в пределах от одного до шести месяцев. Максимальный срок лишения свободы – 20 лет. Наряду с этим УК 1994 г. допускает назначение лишения свободы на срок не свыше 25 лет в случаях, когда осужденный после вынесения приговора, но до полного отбытия наказания совершает новое преступление, то есть при рецидиве преступлений.

Значительным изменениям подверглась глава, посвященная назначению наказания. Наряду с традиционными нормами, регламентирующими общие начала назначения наказания, содержащие перечень обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, правила назначения наказаний по совокупности преступлений и приговоров, введены нормы, содержащие специальные правила назначения наказания за неоконченное преступление, преступление, совершенное в соучастии, зачета при сложении наказаний зачета предварительного заключения и исчисления сроков наказания.

При разработке раздела УК РУз 1994., посвященного видам освобождения от уголовной ответственности и наказания, были учтены достоинства и недостатки этого института уголовного права, которые выявили наука и практика, в связи с чем было значительно сокращено общее количество видов, исключены те виды освобождения, которые дублировали друг друга. В данном разделе наряду с традиционными предусмотрены и новые виды освобождения от уголовной ответственности и наказания. В частности, исходя из необходимости дифференцированного подхода, реализованы предложения науки о поощрении позитивного после преступного поведения лиц, совершивших преступление. Так, если лицо, впервые совершившее преступление, не представляющее большой общественной опасности, или менее тяжкое преступление, после окончания преступления устранило причиненный вред, явилось с повинной, чистосердечно раскаялось и активно способствовало раскрытию преступления, суд может освободить его от уголовной ответственности. Помимо отмеченной в УК РУз 1994 г., предусматривается целый ряд других поощрительных норм.

Специальный раздел УК РУз 1994 г. посвящен вопросам ответственности и наказуемости несовершеннолетних. Содержащиеся в нем нормы характеризуют особенности ответственности несовершеннолетних, связанные с видами наказаний, назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также применения принудительных мер. Заключает Общую часть УК РУз 1994 г. раздел о принудительных мерах медицинского характера, применяемых к психически больным, совершившим общественно опасные деяния, с целью лечения и предупреждения со стороны этих лиц новых общественно опасных деяний, а также, наряду с наказанием, применяемым к лицам, страдающим алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией. В разделе уточняются общие и специальные основания применения, порядок назначения, продления, изменения и прекращения указанных мер, а также их виды.

Вот, в основном, то новое, что содержит в себе Общая часть Уголовного кодекса 1994 г. Эти и другие положения Общей части УК РУз 1994 г. позволили при конструировании Особенной части максимально дифференцировать ответственность и наказуемость различных видов преступного поведения как с учетом характера и степени их опасности, так и с учетом данных личности виновных.

Кардинальным изменениям подверглась и Особенная часть УК, причем не только по структуре и количеству деяний, отнесенных к разряду преступных, из числа которых исключены те, которые в современных условиях утратили общественную опасность, но и по содержанию. Следует отметить, что общей тенденцией при конструировании конкретных составов преступлений являлось стремление законодателя максимально предусмотреть в нормах закона формализованные признаки. Там, где это не удавалось, использовались оценочные признаки, значительная часть которых получила официальное толкование в разделе восьмом Особенной части УК, посвященном правовому значению терминов, употребляемых в уголовном законе, который также впервые был введен в УК.

Несмотря на то, что Уголовный кодекс принят относительно недавно, более чем двадцатилетняя практика его применения показала, что он не лишен недостатков, что вполне естественно, поскольку вряд ли можно было разработать идеальный закон, тем более закон, который в полной мере учел бы все негативные явления, свойственные периоду кардинальных преобразований государственности и всей общественной жизни. Поэтому уголовное законодательство за период его действия постоянно совершенствуется, и наметилось две тенденции.

Первая тенденция – либерализации уголовного законодательства проявляется в пересмотре ряда положений Кодекса, приведении их в соответствие со складывающейся обстановкой в обществе и с накопленным опытом правоприменения, подтвердившим недостаточную обоснованность суровости отдельных мер по отношению к определенным категориям лиц либо категориям преступлений. Причем эта тенденция преобладает. Например, законодатель снял ограничения в отношении применения такой меры наказания, как арест. В соответствии со ст. 48 УК арест не мог применяться к лицам, ранее отбывавшим наказание в виде ареста или лишения свободы за умышленные преступления. В соответствии с Законом[3] Республики Узбекистан от 27 декабря 1996 г. № 357–I эти ограничения были отменены. Этим же Законом сняты имевшиеся ограничения по неприменению к несовершеннолетним, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, таких видов наказания, как штраф (ст. 82 УК), исправительные работы (ст. 83 УК) и арест (ст. 84 УК).

Законом Республики Узбекистан от 10 августа 2015 года ст. 43 УК была дополнена новым видом наказания – ограничением свободы[4]. Законом Республики Узбекистан от 18 мая 2010 года была введена ст. 571 УК – Назначение наказания при деятельном раскаянии виновного в содеянном[5].

По инициативе Президента Республики Узбекистан 29 августа 2001 г. был принят Закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы и Кодекс Республики Узбекистан об административной ответственности в связи с либерализацией уголовных наказаний»[6]. Данный нормативно-правовой акт можно считать историческим, поскольку изменения и дополнения, внесенные им в действующее законодательство, свидетельствуют о глубоком реформировании уголовного и уголовно-процессуального законодательства страны в сторону его гуманизации. Столь качественные кардинальные изменения в области гуманизации уголовного законодательства не имели ранее места не только в Узбекистане или государствах СНГ, но и практически во всех странах мира.

В соответствии с указанным Законом была продолжена реформа уголовного законодательства как центральной составляющей части судебно-правовой сферы, которая коренным образом демократизирует основные столпы правовой сферы:

–  во-первых, около 75% составов преступлений были отнесены к категории преступлений, не представляющих большой общественной опасности, и к менее тяжким преступлениям. Помимо этого указанным нормативным актом были созданы правовые основы для расширения применения наказания в виде штрафа вместо лишения свободы;

–  во-вторых, исключена конфискация из системы наказания как вид уголовного наказания;

–  в-третьих, допускается экономическое воздействие в отношении лиц, совершивших преступление в сфере экономики. Увеличена возможность судьи назначить наказание в виде штрафа, расширено количество норм, не позволяющих суду назначить наказание в виде лишения свободы, если лицо, совершившее преступление, возместит ущерб в полном объеме;

–  в-четвертых, расширена возможность применения иных мер процессуального принуждения, нежели заключение под стражу за счет увеличения правовых границ для избрания на предварительном следствии таких мер пресечения, как залог, подписка о надлежащем поведении, поручительства и др.

Укрепление нравственных начал в обществе не могло не сказаться и на таком институте, как смертная казнь. В соответствии с Законом Республики Узбекистан от 29 августа 1998 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан»[7] смертная казнь как мера наказания была исключена за пять преступлений: насильственное удовлетворение половой потребности в противоестественной форме (ч. 4 ст. 119); нарушение законов и обычаев войны (ст. 152); посягательство на Президента Республики Узбекистан (ч. 1 ст. 158); шпионаж (ч. 1 ст. 160); контрабанду (ч. 2 ст. 246).

Законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно- процессуальный кодексы и Кодекс об административной ответственности в связи с либерализацией наказаний»[8] от 29 августа 2001 года смертная казнь была отменена за: изнасилование (ч. 4 ст. 118); измену государству (ч. 1 ст. 157); организацию преступного сообщества (ч. 2 ст. 242); незаконный сбыт наркотических средств или психотропных веществ (ч. 2 ст. 272).

После принятия в декабре 2003 г. Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан»[9] смертная казнь предусматривалась лишь за совершение двух преступлений: умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 97) и терроризм (ч. 3 ст. 155).

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, положений Конституции Республики Узбекистан, провозглашающих и закрепляющих право человека на жизнь, а также в целях осуществления конкретных мер по дальнейшей либерализации уголовного наказания, Указом Президента «Об отмене смертной казни в Республике Узбекистан»[10] от 1 августа 2005 г. и Законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан в связи с отменой смертной казни»[11] с 1 января 2008 г. была отменена смертная казнь как вид уголовного наказания и заменена пожизненным заключением либо длительными сроками лишения свободы.

Таким образом, постепенное сокращение сферы применения смертной казни, а затем и ее полная отмена позволяет констатировать гуманизацию отношения к человеку, к возвышению его ценности, прав и интересов, внедрение в общественное сознание принципов добра, исстари присущих узбекскому народу, выполнение Узбекистаном своих международных обязательств.

С принятием Закона[12] от 29 августа 2001 г. в УК впервые в качестве очередного основания для освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений, не представляющих большой общественной опасности, или менее тяжких преступлений было предусмотрено примирение с потерпевшим. В 2004 г. перечень составов преступлений, за совершение которых лицо при наличии определенных условий может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с примирением, был существенно расширен[13].

Процесс либерализации законодательства коснулся и несовершеннолетних: к лицам, не достигшим 18-лет, совершившим преступления, не представляющие большой общественной опасности, или преступления по неосторожности, за которые предусмотрено наказание не свыше пяти лет лишения свободы, не стало применяться наказание, связанное с лишением свободы. Это позволяет перевоспитывать несовершеннолетнего правонарушителя без изоляции от общества, так как «мы все должны хорошо понимать, что колония, как бы хорошо ни была организована там работа, - не самое лучшее место для воспитания молодых людей. Наоборот, именно там попавший зачастую за малозначительное преступление молодой человек приобщается к образу жизни преступного мира, приобретает соответствующие навыки»[14].

Вторая тенденция состоит в реагировании государства на проявляющиеся негативные явления, обретающие массовый характер, что создает реальную угрозу процессам преобразования в обществе. Осуществляется процесс криминализации – установлена уголовная ответственность за изготовление, ввоз, распространение, рекламирование, демонстрацию продукции, пропагандирующей культ насилия или жестокости (ст. 1301 УК); изложены в новой редакции сводничество или содержание притонов (ст. 131 УК); торговля людьми (ст. 135 УК) дана в новой редакции; вербовка, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наемника, а равно его использование в вооруженном конфликте или военных действиях (ч. 2 ст. 154 УК); поступление, вербовка на военную службу, на службу в органы безопасности, полиции, военной юстиции или иные подобные органы иностранных государств (ст. 1541 УК); диспозиция части первой ст. 155 УК изложена в новой редакции; введена новая ст. 1551 УК – Несообщение сведений и фактов о готовящихся или совершенных террористических актах, а также ст. 1552 УК – прохождение обучения, выезд или передвижение в целях осуществления террористической деятельности; дополнена ст. 1553 УК – финансирование терроризма; введена ст. 1811 УК – Преднамеренное банкротство; Нарушение бюджетной дисциплины (ст. 1841 УК); нарушение правил заготовки, приобретения, использования и сбыта цветных металлов, их лома и отходов (ст. 1851 УК); Нарушение правил пользования электрической, тепловой энергией, газом, водопроводом (ст. 1852 УК); Незаконное производство или оборот этилового спирта, алкогольной и табачной продукции (ст. 1861 УК); Незаконное производство или оборот продукции, получаемой из семян хлопчатника (ст. 1862 УК); Производство, изготовление, приобретение, хранение, перевозка в целях сбыта или сбыт недоброкачественных либо фальсифицированных лекарственных средств или изделий медицинского назначения (ст. 1863 УК); в Уголовный кодекс Законом Республики Узбекистан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан, направленных на дальнейшее усиление надежной защиты частной собственности, субъектов предпринимательства, снятие преград для их ускоренного развития»[15] была введена новая Глава XIII1 Преступления, связанные с воспрепятствованием, незаконным вмешательством в предпринимательскую деятельность, и другие преступления, посягающие на права и законные интересы хозяйствующих субъектов[16]. Этот закон установил ответственность за: (ст. 1921) – Нарушение права частной собственности; (ст. 1922) – Нарушение порядка проведения проверок и ревизий финансово-хозяйственной деятельности субъектов предпринимательства; (ст. 1923) – Незаконное приостановление деятельности субъектов предпринимательства и (или) операций по их банковским счетам; (ст. 1924) – Принудительное привлечение субъектов предпринимательства к благотворительности и иным мероприятиям; (ст. 1925) – Нарушение законодательства о лицензировании и законодательства о разрешительных процедурах; (ст. 1926) – Неправомерный отказ, неприменение или воспрепятствование в применении льгот и преференций; (ст. 1927) –Необоснованная задержка выдачи денежных средств хозяйствующим субъектам и иным организациям; (ст. 1928) – Незаконное истребование информации о наличии денежных средств на счетах субъектов предпринимательства; (ст. 1929) – Коммерческий подкуп; (ст. 19210) – Подкуп служащего негосударственной коммерческой или иной негосударственной организации; (ст. 19211) – Злоупотребление должностными лицами негосударственной коммерческой или иной негосударственной организации своими полномочиями; Законом Республики Узбекистан от 29 декабря 2015 года была ведена статья 2293 УК – Строительство, реконструкция и капитальный ремонт зданий, сооружений или других объектов в нарушение установленных запретов (ограничений); Умышленное укрытие преступления от учета (ст. 2411 УК); Незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ (ст. 2511 УК); Разработка, производство, накопление, приобретение, передача, хранение, незаконное завладение и иные действия с бактериологическим, химическим и другими видами оружия массового уничтожения (ст. 2551 УК); Приведение в негодность нефтепроводов, газопроводов, нефте- и газопродуктопроводов (ст. 2552 УК); Нарушение санитарного законодательства или правил борьбы с эпидемиями (ст. 2571 УК); Создание помех лазерным лучом во время эксплуатации воздушного судна (ст. 2631 УК); Преступления в сфере информационных технологий (гл. XX1 УК)[17].

Проявление исламского фундаментализма, экстремизма, ваххабизма, миссионерства, направленные на воспрепятствование решению задач по построению правового светского государства, обусловили необходимость не только Закона «О свободе совести и религиозных организациях»[18], но и внесение соответствующих дополнений в Уголовный кодекс. Так, в частности, в ст. 145 УК была введена новая часть, в соответствии с которой уголовно наказуемой рассматривается религиозная деятельность, сопряженная с воспрепятствованием гражданам осуществлять свои гражданские права или исполнять гражданские обязанности, с принудительным взиманием сборов и обложением верующих либо применением мер, ущемляющих честь и достоинство личности, либо с принуждением в получении религиозного образования и при определении гражданином своего отношения к религии, к исповеданию или неисповеданию религии, к участию или неучастию в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях, а также организация проведения религиозных обрядов, повлекших причинение легких или средней тяжести телесных повреждений. Установлена уголовная ответственность за: склонение к участию в деятельности незаконных общественных объединений и религиозных организаций (ст. 2161 УК), нарушение законодательства о религиозных организациях (ст. 2162 УК), нарушение порядка преподавания религиозных вероучений (ст. 2292 УК), изготовление, хранение, распространение или демонстрация материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку (ст. 2441 УК), создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях (ст. 2442 УК), незаконное изготовление, хранение, ввоз или распространение материалов религиозного содержания (ст. 2443 УК).

Как видим, подобных новелл за прошедшие годы собралось достаточно много. Указанное свидетельствует о том, что законодатель, своевременно осуществляя криминализацию поведения, представляющего реальную общественную опасность, постоянно «держит руку на пульсе» процессов, происходящих в социальной жизни.

За период действия УК были внесены изменения в редакцию широкого круга статей. В частности, Законом Республики Узбекистан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан»[19] от 1998 г. была изменена редакция ч. 2 ст. 145 УК, предусматривающей ответственность за нарушение свободы совести, вместо которой установлена ответственность за вовлечение несовершеннолетних в религиозные организации, а равно обучение их религии вопреки их воле, воле родителей или лиц, их заменяющих. В 2008 г. в связи принятием Закона «О противодействии торговле людьми»[20] изменению подверглась редакция статьи 135 УК, которая предусматривала ответственность лишь за вербовку людей для эксплуатации. В результате внесения в указанную статью соответствующих изменений перечень уголовно наказуемых деяний, связанных с торговлей людьми, существенно расширился. Изменению подверглись и другие статьи Особенной части УК. В частности, были усилены либо иным образом изменены меры наказания за совершение целого ряда преступлений.

Основными направлениями уголовной политики на современном этапе, на наш взгляд, могут быть постепенное сокращение карательных элементов и преобразование их в воспитательные, более широкая реализация принципа экономии уголовной репрессии, который должен проявляться в неуклонном сужении круга преступных деяний и смягчении уголовной ответственности на основе законности неотвратимости и справедливости. Гуманизация уголовного законодательства, сочетающаяся с неотвратимостью ответственности и применения суровых мер за деяния, составляющие внешние и внутренние угрозы безопасности и правопорядку, обусловлена объективными социально- политическими и экономическими условиями и закономерно вытекает из основополагающих принципов развития нашей государственности.

В Концепции дальнейшего углубления демократических реформ и формирования гражданского общества в стране определены приоритетные направления законотворческой деятельности во всех сферах жизнедеятельности нашей страны, в том числе и в судебно-правовой.

Остановимся на конкретных задачах, которые стоят перед представителями уголовно-правовой науки, лицами, участвующими в законотворческом процессе, законодателем.

По существу достаточно выделить два фактора, без которых вряд ли возможно эффективно решать современные и перспективные задачи в сфере уголовного законотворчества:

1) научное обеспечение эффективности законотворческого процесса;

2) прогностическое обеспечение непосредственного решения проблем по совершенствованию действующего уголовного законодательства.

Оба эти фактора-направления взаимосвязаны и взаимообусловлены. Игнорирование этого обстоятельства, как правило, может привести к принятию социально необусловленного либо неадекватного социальным условиям закона, т.е. закона заведомо неэффективного, «мертворожденного». Поэтому акцентируем наше внимание на наиболее актуальных, значимых сегодня и в ближайшей перспективе направлениях и проблемах уголовного законодательства, требующих решения с позиции задач, поставленных нашим Президентом перед парламентом страны.

1. Первая проблема носит общеотраслевой характер, но в значительной мере относится и к уголовному законодательству. Здесь следует выделить несколько аспектов.

Во-первых, необходимо нормы действующего уголовного законодательства Узбекистана привести в соответствие общепризнанным нормам международного права и нормам конвенций, к которым присоединился Узбекистан. Говоря о приведении в соответствие, имеется в виду не только редакционное изменение действующих норм, но и их изменение на основании проведенного научного анализа с учетом принципов внутринационального законодательства, имплементация (но только посредством трансформации) в уголовный закон тех положений, которые в законодательстве отсутствуют.

Во-вторых, необходимо преодолеть рассогласованность норм отраслевого законодательства посредством проведения системной унификации. Это связано не только с терминологической систематизацией и понятийным аппаратом, но и соблюдением обеспечения должного соотношения между отраслями права в соответствии с их иерархией, обоснованной общей теорией права, с тем чтобы исключить парадоксы, которые мы наблюдаем сегодня, когда, например, размеры финансовых санкций в Налоговом кодексе, налагаемые в судебном порядке, не соответствуют размерам санкций в Кодексе об административной ответственности и, что вообще недопустимо, значительно превышают размеры штрафа как меры уголовного наказания.

В-третьих, следует восстановить принцип справедливости посредством исключения двойной ответственности за одно и то же деяние в отраслевом законодательстве, например в налоговом и уголовном.

В-четвертых, целесообразно исключить из УК положения, выходящие за предмет уголовно-правового регулирования. Так, например, следует «освободить» нормы УК, регулирующие порядок назначения наказания в виде лишения свободы, от положений, которые должны регламентироваться Уголовно-исполнительным кодексом.

2. Вторая проблема – либерализация ответственности. В этом блоке следует выделить такие аспекты:

а) необходимость приведения санкции статей Особенной части УК в соответствие с категорией преступления, предусмотренного в диспозиции;

б) увеличение количества видов уголовных наказаний, что позволит более дифференцированно индивидуализировать ответственность;

в) увеличение количества альтернативных санкций и разработка механизма их применения;

г)  увеличение количества и расширение сферы применения уголовно-правовых поощрительных норм.

3. Третья проблема – декриминализация. В этом блоке следует выделить следующие аспекты:

а) проработка вопроса об исключении из числа уголовно-наказуемых разновидности преступлений, условием ответственности которых является административная преюдиция;

б) целесообразность отказа от уголовного преследования и выведение из категории преступного поведения, предусмотренного в качестве такового в действующих нормах уголовного закона, распространенность которого невелика либо по данным судебной статистики вообще отсутствует, за исключением конвенционных норм и норм, включенных по прямому предписанию Конституции Узбекистана;

в) отказ от отнесения к разряду преступных деяний, которые в общественном сознании не оцениваются как преступные и не порицаются значительной массой людей даже на уровне морального осуждения;

г) отказ от отнесения к разряду уголовно наказуемых ряда деяний, отнесенных к категории преступлений, не представляющих большой общественной опасности, и перевод их в разряд административных правонарушений;

д) анализ норм с бланкетной диспозицией с ревизией всех актов законодательства и ведомственного законотворчества, на основании которых эти нормы применяются, для целесообразного сужения круга нарушений, могущих повлечь уголовную ответственность;

е)  сокращение вновь возросших и имеющих тенденцию к увеличению специальных норм, предусматривающих ответственность за частные случаи, охватываемые общими нормами;

ж) минимизация на уровне уголовного законодательства разновидности конкурирующих норм;

з) исключение из УК коллизионных норм;

и) отказ от наказуемости приготовления к преступлению с одновременной криминализацией тех приготовительных деяний, которые сами по себе достаточно общественно опасны, с предусмотрением их в УК в качестве оконченных преступлений;

к) расширение института примирения путем включения в перечень составов преступлений, предусмотренных в ст. 661 УК, всех преступлений, не представляющих большой общественной опасности, а также преступлений, совершенных но неосторожности, за которые Кодексом предусмотрено наказание в виде лишения свободы не свыше пяти лет;

л) увеличение числа обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, осуществляемое на базе имеющихся в науке уголовного права по данному вопросу разработок и их практического восприятия. К таким обстоятельствам, предположительно, следует отнести согласие потерпевшего и совершение преступления под психическим (физическим) принуждением.

4. Четвертая проблема – криминализация. В этом блоке необходимо выделить следующие аспекты:

а) возведение в разряд преступных деяний, рассматриваемых в качестве таковых в международных договорах, к которым присоединился Узбекистан;

б) проработка вопроса об установлении уголовной ответственности юридических лиц. В этих рамках также необходимо рассмотреть и вопрос о необходимости расширения системы наказания в целях создания условий для применения к юридическим лицам специфических видов наказания (штрафов в размере, значительно превышающем размер, предусмотренный для физических лиц; приостановление деятельности юридического лица, его «ликвидация»);

в) расширение перечня деяний, составляющих компьютерные преступления;

г) законодательное закрепление промежуточного между вменяемостью и невменяемостью состояния – ограниченной (уменьшенной) вменяемости - с указанием на то, что совершение преступления в ее условиях не исключает уголовной ответственности.

Имеются и иные направления по совершенствованию уголовного законодательства. Так, в частности, в целях проведения четкой дифференциации преступлений по формам вины и обеспечения единообразного применения статей Особенной части УК считаем необходимым во всех составах преступления, которые относятся к категории неосторожных, прямо предусмотреть эту форму вины. Подобное решение позволит правоприменителям методом исключения определять составы преступления, относящиеся к разряду умышленных.

Кроме того, в целях соблюдения положений Конституции Республики Узбекистан следует признать решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности или наказания исключительно прерогативой суда.

В рамках совершенствования действующего уголовного законодательства также считаем необходимым отказаться от ныне действующего названия Кодекса – «Уголовный кодекс», поскольку:

а) существуют несколько версий этимологического происхождения термина «уголовный», ни одна из которых не является общепризнанной;

б) этот термин не имеет адекватного языкового отражения на государственном языке.

Отмеченные направления имеют общую направленность и требуют для их решения использования не только знаний и опыта практических работников, но и скрупулезного научного анализа эффективности действия УК, начиная с момента его вступления в силу, т.е. с 1995 г.

М.Х. Рустамбаев,

доктор юридических наук,

профессор, заслуженный юрист

Республики Узбекистан



[1] Каримов И.А. Узбекистан – государство с великим будущим. – Т., 1992. – С. 39.

[2] Каримов И.А. Наша главная цель – демократизация и обновление общества, реформирование и модернизация страны. Выступление на совместном заседании Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 28 января 2005 г. / Узбекский народ никогда и ни от кого не будет зависить. Сборник работ, XIII том. – С. 90-91.

[3] Закон Республики Узбекистан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан» от 27.12.1996 г. № 357–I/«Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан», 1997, № 2. – С. 56.

[4] Ведомости палат Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 2015 г., № 8, ст. 310, 312.

[5] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2010 г., № 20, ст. 147.

[6] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2001 г., № 19, ст. 135.

[7] Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 1998 г., № 9, ст. 181.

[8] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2001 г., № 19. ст. 135.

[9] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2004 г., № 6. ст. 69.

[10] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2005 г., № 30–31. ст. 223.

[11] Ведомости палат Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 2007 г., № 6. ст. 248.

[12] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2001 г., № 19. ст. 135.

[13] См. Закон Республики Узбекистан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан» от 27.08.2004 г. № 671–2/«Собрание законодательства Республики Узбекистан», 2004, № 37. ст. 408.

[14] Каримов И.А. Справедливость – в приоритете закона/За безопасность и мир надо бороться. Сборник работ, том Х. Т.: Узбекистан, 2002. – С. 41.

[15] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2015 г., № 33. ст. 439.

[16] Ведомости палат Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 2015 г., № 8., ст. 310, 312.

[17] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2007 г., № 52, ст. 532.

[18] Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 1998 г., № 5–6. ст. 99.

[19] Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 1998 г., № 5–6. ст. 102.

[20] Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2008, № 16. ст. 118.

Опубликовано: 24.01.2017
Просмотров: 2